«Следили, чтоб никто не смел говорить по-русски»: в оккупированном немцами Киеве украинские националисты наводили свои порядки
Из доклада зафронтового агента «Немо» о деятельности украинских националистов в оккупированном немцами Киеве
15–24 ноября 1943 г.
Совершенно секретно
Деятельность украинских националистов
Когда я через месяц после вступления немцев в Киев зашел в городскую управу, я был поражен внешним видом служащих управы и ее отделов: подавляющее большинство их одели вышитые украинские сорочки, на бортах пиджаков пестрели голубоватые значки «трезубец», а у одного из них в петлице красовалась желто-голубая лента.
На колокольне Софийского собора развевалось желто-голубое знамя. Работники управы и ее учреждений ходили с радостными лицами, весело приветствовали своих знакомых, их глаза блестели от радостного возбуждения. Это был праздник украинских националистов. Все они повылезли из своих нор и сплошной толпой ринулись в управу, ее отделения и учреждения, горя желанием скорее развязать себе руки и языки, связанные или стесненные ненавистным им большевистским режимом, который немцы обещали окончательно уничтожить.
Новоорганизованные научные институты, школы, издательство «Україньско слово», Союз писателей, газета «Україньско слово», кооперативные организации — все это было наводнено националистами как местными, так и приезжими из Западной Украины. Националисты Западной Украины возглавили многие местные учреждения и задавали тон в работе местных учреждений.
Первый голова городской управы ОГЛОБИН, профессор истории в Киевском университете, пробыл в этой должности недолго и вскоре был снят с работы немцами. ОГЛОБЛИН после этого был назначен директором «Музея переходовой доби» (Музей переходного времени — прим. ред.), а на его место был назначен его заместитель БАГАЗИЙ. В правление БАГАЗИЯ киевские националисты царствовали свой золотой век. Им дана была полная свобода действий, они проводили свои установки через свою газету, а особо рьяные местные и из Западной Украины фанатично следили за тем, чтобы никто не смел говорить по-русски в учреждениях, на улицах, трамваях.
Так продолжалось недолго. Грянул немецкий гром и посыпались аресты: БАГАЗИЙ, ЗАХВАЛИНСКИЙ, ТЕЛИГА, РОГАЧ и многие другие их ближайшие подручные были посажены в гестапо.
После чистки учреждений от националистов произошла смена направления и смена людей. Уцелевшие националисты присмирели, ушли в подполье, а тон всему стали задавать подхалимы немецкого кованого сапога, типичнейшими представителями которых были ФОРОСТИВСКИЙ в управе, ШТЕПА и ЯКУБСКИЙ в «Новом украинском слове».
Эти лица ругали вовсю своих предшественников, клеймили их предателями и так лизали немецкие сапоги, что от тошноты невозможно было читать эту новую газету… Они, захлебываясь, восхваляли немецкую власть, немецкую культуру и на все лады ругали большевиков и евреев, стараясь вбить в головы населения, что немцы — освободители, что они спасители, что они ангелы-хранители и т.д., и т.п.
Доклад записан собственноручно.
НЕМО
ЦА ФСБ России. Ф. 100. Оп. 11. Д. 7. Л. 111–112. Заверенная копия.
Источник: Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. В 2 томах. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2012. — Том 1. 1939–1943.